Стремление к инновационным проектам действительно является «основным инстинктом»
— В достаточно непростых экономических условиях руководители Омского завода технического углерода сделали ставку на внедрение новейших отечественных и мировых научно-технических разработок и достижение высочайшего качества продукции. Омский антикризисный успех в значительной степени обусловлен именно этим. При этом следует иметь в виду, что технический прогресс заставляет переходить на использование все более новых марок техуглерода и ужесточает запросы к качеству уже существующих. Например, новые шины с индексом скорости свыше 210 км/ч требуют для своего выпуска сажу марки № 234, в то же время процесс ее производства невероятно капризен и сложен. Надо сделать не только хорошо, но и эффективно, получая из тонны сырья никак не меньше 600-700 кг самого техуглерода. Конкурентная среда здесь одна из самых жестких в мире. Тут действуют такие предприятия с мировыми именами как «Кэбот Корпорейшн» (США), «Эвоник Дегусса» (ФРГ), «Коламбиан Кэмиклз» (США), не говоря о набирающих силу китайских и индийских концернах.
Согласитесь, что надо выпускать действительно что-то такое, чтобы твой партнер повез твою продукцию из далекой Сибири за шесть тысяч верст, вместо того чтобы взять ее аналог где-то гораздо ближе, под Кельном. Исповедуя принцип «ни дня без движения», «Омсктехуглерод» создал консорциум совместно с Институтом проблем переработки углеводородов для того, чтоб начать сотрудничество с «Роснано» путем подачи заявки на организацию производства некоторых весьма востребованных наукоемких продуктов. Они хотят быть реальными лидерами отрасли не из-за каких-то амбиций, а ради усиления собственной конкурентоспособности, потому что иной курс просто самоубийственен. Поэтому их стремление к инновационным проектам является действительно «основным инстинктом», тем более что власти страны наконец-то на деле намереваются обеспечить тут прорыв.
Об этом говорят недавние высказывания и президента страны Дмитрия Медведева, и премьера Владимира Путина. А как может быть иначе, если мировой кризис со всей ясностью показал, что сидеть на сырьевой игле, бездумно торговать собственными запасами и ресурсами — это всё равно, что торговать собственной кровью, как писал еще в начале прошлого века публицист Михаил Меньшиков. Какими нам видятся условия эффективности бизнеса? Самое главное — стабильная основа для управления комплексом собственности, когда нет никаких посягательств на ее передел, нет попыток рейдерства ни с чьей стороны, когда владельцы уверены в необходимости капитализации прибыли, которую можно было бы поворачивать на совершенствование и развитие производства.
Важна возможность полноценного сотрудничества с финансовыми институтами, в том числе международными, под патронатом государства. Ответственных предпринимателей, инициативно создающих конкурентоспособные инновационные продукты с экспансией на зарубежные рынки, должны окружать атмосфера моральной поддержки и система государственной защиты. А для этого нужна обратная связь между реальными производителями этих продуктов и соответствующими структурами правительства. При этом мы не требуем преференций и не снимаем с себя социальной и правовой ответственности.
— Любой успешный проект всегда вызывает неоднозначную реакцию. Не зря говорят, что нет пророка в своем отечестве. Любая инновация в экономике предполагает уход от старого, отжившего свой век. Кто же думал, что грязненький сажевый завод в Омске вдруг превратится в восьмой по мировому ранжиру завод, производящий современные марки технического углерода. Такое «волшебное превращение из Золушки в принцессы», безусловно, до сих пор вызывает неоднозначную реакцию. Пока омская сажа завоевывала мир, наше предприятие находилось в многолетней рейдерской блокаде, организованной двумя бывшими руководителями правоохранительных и судебных органов омского региона, представителями так называемой старой элиты (я имею в виду тех, кто унаследовал властные полномочия).
Так исторически сложилось, что нашим холдингом управляют люди, не входящие в эту элиту, не похожие на нее. Если бизнес инновационен, современен, он не может дружить с властью. «Дружба власти и бизнеса — это не что иное как олигархия» — постулат, придуманный еще древними греками. Мы же считаем, что есть иные формы взаимодействия с властью с учетом взаимной ответственности: партнерство и сотрудничество. Так вот именно эту взаимозависимость в отношениях и не воспринимают как принцип некоторые представители властной элиты. И нашу позицию они расценивают как вызов. Вызов реальным устоям кланового жестко-иерархического общества. Мы – разрушители этих устоев, в этих условиях мы своего рода революционеры, несущие знамя истинного прогресса и развития человеческой цивилизации. И это не высокопарные слова, это четкое осознание своей исторической роли. Это придает нам силы.
Как ярко сформировавшееся явление в жизни нашего общества, мы несем опасность для носителей сословно-клановой, местечковой бюрократии. Отсюда — яростное стремление разгромить и присвоить себе плоды экономического успеха нашего проекта, ибо здесь не просто конфликт нового состава со старым. Здесь противостояние по принципу «кто — кого». Наверное, это схватка идеологий. На мой взгляд, это и есть основа и первопричина всех внутрироссийских конфликтов.
За пределами моих рассуждений остаются конкурентные конфликты. Они у нас не вызывают беспокойства. Против конкурентов мы знаем, как профессионально усилить свои возможности. Что касается отношений с правоохранительными и административными органами, то здесь мы выражаем здоровый оптимизм по принципу «органы разберутся».
Наша задача: вести со всеми информационный диалог. И как показывает практика, все, с кем мы контактируем (Омск, Москва, Волгоград), мы имеем дело с рационально мыслящими руководителями, по достоинству занимающими столь высокие ответственные посты. Считаем, что в постсоветской элите есть нормальные, профессионально работающие люди. Они (руководители) прекрасно понимают свою миссию, а потому и близки нам по выполнению задач совершенствования общества…
Я уверен, что самое главное сегодня для реализации успешных проектов — это стабильная основа для управления комплексом собственности, когда нет никаких посягательств на её передел, нет попыток рейдерства ни с чьей стороны, когда владельцы уверены в необходимости капитализации прибыли, которую можно было бы поворачивать на совершенствование и развитие производства.
Важна возможность полноценного сотрудничества с финансовыми институтами, в том числе международными, в том числе под патронатом государства. Ответственных предпринимателей, инициативно создающих конкурентоспособные продукты с экспансией на зарубежные рынки, должны окружать атмосфера моральной поддержки и система государственной защиты.
А для этого нужна обратная связь между реальными производителями этих продуктов и соответствующими властными структурами. При этом мы не требуем преференций и не снимаем с себя социальной и правовой ответственности перед обществом.
Сегодня в открытых источниках информации, и в особенности на интернет-форумах, стало правилом «хорошего тона» непрофессионально, а главное, безапелляционно рассуждать на темы экологической обстановки. В качестве объектов для критики выступают крупные промышленные предприятия.
К примеру, Омсктехуглерод: в каких только грехах не обвиняют наш завод участники форума. То припишут ночные залповые выбросы в атмосферу, то зачислят на наш счет плоды деятельности промышленных соседей.
Согласен, Омсктехуглерод — это не производство рафинада! Это сложнейший нефтехимический процесс, причем непрерывный. Безусловно, дающий, кроме конечной продукции — технического углерода высококачественных марок, промышленные отходы.
Напомню, что омский сажевый завод строился в трудное военное время и уже в 1944 году дал свою первую продукцию. Естественно, что тогда никто и не думал о последствиях, с которыми мы столкнулись спустя полвека. Выполняя поставленную задачу — запустить завод в кратчайшие сроки, безусловно, сэкономили на инфраструктуре. Сегодня мы пожинаем плоды недальновидной, но вполне понятной политики военного времени. На сегодняшний день мы имеем такую картину: производство крупнейшего в мире завода технического углерода оказалось зажатым между двумя жилыми массивами города Омска. Да, во время слива сырья (креазота) из цистерн в хранилища в атмосферу поступают вещества отнюдь воздух не озонирующие. Я сам, когда жил в городке нефтяников, дышал заводом пластмасс. Знаю на собственном опыте, каково это. Добавьте сюда существующую розу ветров…
Сегодня общественными экологическими организациями периодически поднимается вопрос о закрытии или переносе предприятия. Пока нет конкретных проектов, только слова. На мой взгляд, закрытие завода, это, конечно, не выход. Даже не хочется тратить время на обсуждение этого вопроса. Другое дело можно говорить о переносе предприятия на новую промышленную площадку. Но самим производственникам с этим не справиться, нужна поддержка региональных, муниципальных, а возможно, и федеральных властей.
Мы готовы сделать первый шаг навстречу и перейти от обсуждения существующей проблемы к практическим делам. Сегодня мы пытаемся внедрять все, что предлагает современная наука. Для этого активно сотрудничаем с Институтом проблем переработки углеводородов Сибирского отделения Российской академии наук.
Владимир ЛИХОЛОБОВ, директор Института проблем переработки углеводородов Сибирского отделения Российской академии наук, член- корреспондент РАН, доктор химических наук:
— С октября 2009 по ноябрь 2010 года на заводе «Омсктехуглерод» нашим институтом запланировано проведение цикла мероприятий, направленных на осуществление научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию опытных установок улавливания паров углеводородов коксохимического сырья на источниках выбросов вредных веществ в атмосферу из резервуаров приемки, подготовки и хранения сырья.
Мы решаем задачи совершенствования существующих технологий и разработки новых технологий и их апробации на экспериментально-промышленном уровне. Поэтому в лице ООО «Омсктехуглерод» мы видим не просто надежного партнера, но и перспективного реализатора наших разработок, потому что главная задача прикладной науки заключается во внедрении своих достижений на промышленном уровне.
Валерий Николаевич, в начале мая этого года была завершена реорганизация Омского завода технического углерода. Что это означает?
Предприятие окончательно консолидировало все финансовые потоки, переведя их из Москвы и Волгограда в Омск. В конце 2005 года мы приобрели Волгоградский завод технического углерода, и, естественно, встал вопрос о системе управления омским и волгоградским заводами. Можно было бы зарегистрировать центр управления в Волгограде или даже в Москве, как это сделало большинство холдинговых структур, имеющих предприятия в Омске. Но, на наш взгляд, издержки управления в Омске меньше, а деловая атмосфера лучше. Здесь же находится и центр научно-технических разработок отрасли – Институт проблем переработки углеводородов, который оказывает неоценимую помощь в плане создания наукоемкой продукции. Омск в принципе всегда являлся флагманом сажевой промышленности России, и мы, по сути дела, продолжили эту традицию. Сначала в нашем городе была создана Управляющая компания «Технический углерод». В мае 2009 года был сделан следующий шаг: Волгоградский завод технического углерода стал филиалом омского завода. Главное — ликвидация всех посредников, объединение. Продажами тоже будет заниматься завод, но, учитывая, что за последние три года у нас уже наработан брэнд структур, которые специализировались на продажах на внутреннем и на внешнем рынках, завод на комиссионных условиях будет передавать им продукцию на реализацию. Но собственником продукции теперь является омский завод.
Насколько я понимаю, перерегистрация предприятий холдинга в Омск — это и существенная налоговая прибавка для региона?
Естественно. И немалая: налоговые отчисления составят около 100 миллионов рублей в год в бюджеты всех уровней при нормальной загрузке наших предприятий. Для справки замечу, что до этого примерно 30 процентов своих налогов мы платили в Москве.
В интервью нашей газете в декабре прошлого года, Вы прогнозировали относительную стабилизацию к лету нынешнего года…
Тот факт, что в мировой финансово-экономической среде продолжается кризис, остается для нас проблемой номер один. Но мы видим проблески, видим, что мы выжили и знаем пути дальнейшего развития. Сегодня меня, как руководителя, больше беспокоит, скажем так, субъективный аспект. Мы испытываем серьезные проблемы в плане управления. Как это, на первый взгляд, ни парадоксально, но именно кризис помог увидеть такие проблемы, как оторванность цехового персонала от заводоуправления, размытость границ ответственности руководителей, отсутствие продуманной кадровой политики. Как врачи говорят? — Без правильной диагностики, нельзя победить болезнь.
Когда ситуация в целом была благостно-стабильной, то и этих проблем просто не замечали. А между тем, они были, более того я считаю, что это наследие еще советских времен. Производственная технократическая гвардия на заводе – это было государство в государстве. По сути дела они пришли к закономерному банкротству, неспособны управлять ситуацией. Ни для кого на заводе не секрет, что в этом полугодии произошли очень серьезные сбои по качеству экспортной продукции. Я понимаю, что здесь воздействие многофакторное. Впервые в истории завода произошел такой инцидент, который я характеризую как элемент деградации. Рынок не прощает ошибок и безалаберности! Не стоит об этом забывать. Выражаю надежду, что коллектив справится с трудностями. Мы должны понимать, что в условиях усиления конкуренции нам очень важно сохранить конкурентоспособность. Это будет одним из условий выживания на рынке.
Вместе к новым высотам
Уважаемые коллеги, в мае этого года наш коллектив вырос еще на 600 человек, и это стало знаковым событием в истории Омского и Волгоградского заводов технического углерода. Выпуск газеты, который вы сейчас держите в руках, отражает, прежде всего, этот информационный повод. Объединение мощностей, не сомневаюсь, повысит нашу конкурентоспособность на мировом рынке, а, следовательно, позволит обеспечить поступательное развитие производства, создаст условия для перевода его на качественно новый технологический уровень. Только так мы сможем отстоять свои позиции на рынке, сохранить рабочие места, обеспечить социальную защиту коллектива.
Сегодня у нас есть замечательный повод еще раз обратиться к истории: в этом году Омский завод отмечает 65-ую годовщину со дня своего основания, а его коллеги в Волгограде работают уже 45 лет. Сейчас перед всем коллективом стоит задача не только сохранить производство, сохранить славные традиции, но и выйти на новый уровень, занять свое место в современном остро конкурентном рыночном пространстве.
Очевидный факт — основа любого, пускай самого современного производства, это люди. У нас есть те, на которых можно равняться, кто не успокаивается, а всегда ищет новые подходы, новые решения. Только такое отношение к делу приемлемо на нашем высокотехнологичном производстве.
Уважаемые коллеги, призываю вас в этот непростой для всей российской экономики период ответственно отнестись к своим обязанностям, проявить те лучшие качества, которые всегда были присуще нам — производственникам.
Наша задача — сохранить бизнес
— Можно было бы с упоением подводить итоги 2008 года, который в идеале должен был быть для нас рекордным. В этом году мы образовали холдинг, ту организационную структуру, которая стала основой для дальнейшего существования. Итоги международной конференции, которая прошла в ноябре в городе Ванкувере в Канаде, где холдингу было уготовано почетное восьмое место в мире. Показательно, что за рубежом холдинг называют просто ОМСК. Впереди нас несколько немецких компаний и ряд других зарубежных компаний. Все это было бы замечательно и прекрасно, если бы не грянул кризис, который явился для всех экспертов неожиданностью, в том числе и для нас. Но драматизм заключается в том, что мы встроены в единую производственную цепочку от поставщика сырья до потребителя готовой продукции. По сути, произошел кризис перепроизводства — наш техуглерод перестал быть востребованным. Потери на внутреннем рынке составили почти 90 процентов. Российские предприятия встали, что привело к уменьшению нашего портфеля заказов на 40 процентов. Выводы следующие: это беспрецедентная ситуация и недооценивать ее, на мой взгляд, тягчайшее преступление. Заклинания, что в ближайшей перспективе все будет замечательно, по своей сути глупы и безответственны. Без трезвой самооценки невозможно построить реальную антикризисную программу, и она очень болезненна. Я бы уподобил ее химиотерапии при серьезном заболевании, когда речь идет о выживании. Наша задача — сохранить бизнес.
Точка безубыточности
— Главное сейчас сохранить производство, как основу для дальнейшего развития. Мы должны понимать, что в силу своей цикличности капитализм без кризиса перепроизводства в принципе не развивается. Другое дело, что для нас он оказался столь болезненным и гораздо более масштабным, чем кризис 1998 года. В тот кризисный год российская шинная промышленность работала в разы лучше, чем сейчас. Скорее это была проблема финансовых институтов на тот период. Поэтому нам надо любым путем повышать нашу конкурентоспособность. Что губит нас сейчас? Во-первых, резкое снижение объемов производства, связанное с уменьшением закупок технического углерода, как я уже говорил и на внутреннем, и на внешнем рынках. Химическое производство имеет одну особенность. В его себестоимости есть такое понятие — неизменная доля условно-постоянных расходов. Чем больше объем производства, тем меньше будет доля затратных расходов. Есть такое понятие — точка безубыточности. Наше производство, в отличие от других производств, не может падать ниже этой точки. Чтобы остаться в границах безубыточности, мы вынуждены сокращать эти условно-постоянные расходы. К ним относятся, прежде всего, расходы на персонал. И в этой ситуации мы идем на крайне болезненную меру: сокращение и уменьшение заработной платы. Ибо нам надо пережить так называемый переходный период, то есть когда в запасах у нас дорогое сырье, и уже дорогой по себестоимости технический углерод, произведенный из этого сырья. Мы уже третий месяц получаем ежемесячные убытки…
Наша задача — распродать вот эти самые «дорогие» запасы, и начать жизнь с чистого листа. Другими словами, построить модель экономики при малом объеме производства, ровно такого, которое обеспечит заказы со стороны наших партнеров, особенно за рубежом. Надежды на российский рынок в разы меньше. Сколько будет длиться такая ситуация? Мы полагаем, что для нашего предприятия этот период составит от трех до четырех месяцев с начала осуществления антикризисной программы. Я имею в виду с первого ноября 2008 года.
Мы относимся к той категории предприятий, которые первыми выйдут из кризиса
— Полагаю, что уже к июню 2009 года у нас реально будет работать мобилизационная экономика так называемого «военного периода». Думаю, что при таких обстоятельствах, мы будем способны иметь даже определенную рентабельность и обеспечить полноценный цикл не только простого, но и расширенного воспроизводства. Мы одними из первых в Омской области (более быстро и жестко) приняли пакет антикризисных мероприятий. В этих обстоятельствах мы будем более конкурентоспособны. Но стоит помнить, что наши конкуренты, в частности Ярославский завод, имеют значительные накопленные финансовые ресурсы, которые позволят им, ничего не меняя существовать примерно полгода. Другое дело, что через полгода подобная ситуация может привести к полному коллапсу. Мы же через полгода, полагаю, будем стабильно работать. Понятно, что это потребует жертв, но мы считаем такие шаги оправданными. Такой ценой мы сохраняем производство, обеспечиваем базу для его дальнейшего развития. Без жертв сегодня мы не смогли бы реально пережить кризисный период, это бы нас погубило вплоть до полной остановки завода, ввиду невозможности обеспечить плановые закупки сырья и производство готовой продукции. Думаю, что здравомыслящие люди, понимают, что это необходимые меры. Мы ценим вашу преданность общему делу. Уверяю вас, что мы относимся к той категории предприятий, которые первыми выйдут из кризиса. Тяжесть и масштабность принесенных жертв позволит нам сполна компенсировать недополученную прибыль, которую мы имели в результате эскалации кризисных явлений. Равно как и будут компенсированы личные доходы каждого участника производственного холдинга. Я думаю, у нас это получится. Потому что наш продукт востребован, нужен обществу. Предпосылок для деградации человеческой цивилизации пока не наблюдается, человечеству по-прежнему будут нужны средства передвижения — автомашины. Потому что не изобретено иного способа передвижения, как колесо, которому уже более пяти тысяч лет. Мы знаем выход из положения. Если сейчас медленно раскачиваться, то наши конкуренты могут нас опередить. И тогда уменьшение производственных мощностей пойдет за наш с вами счет. Понятно этого не хотят ни те, кто имеет отношение к управлению холдингом, ни те, кто работает на производстве. Безусловно, мы надеемся, что в такое понимание нам поможет. Мы сейчас боремся за каждый заказ.
|
|
Трибуна руководителя
